Яндекс.Метрика
Слушать
«FM на Дону»
105.2 FM
Смотреть передачи
ТК ПРИМИУСЬЕ

Горькие воспоминания ребенка войны и труженика тыла

Григорий Иванович Граненко живет в селе Малокирсановке. Ветеран труда, труженик тыла, которому в 1943 году, в момент освобождения района, едва исполнилось 13 лет, согласился рассказать о своем детстве нашим журналистам накануне Дня Победы.

– В начале войны мы жили на Северном поселке в Таганроге. Пока наши отступали – нас немцы бомбили. Когда немцы пришли – нас наши стали бомбить… Особенно ночами доставалось. В темноте кто разберет, куда попало: по немцам или по своим…
Чтоб хоть как-то выжить, когда не было работы, отец стал варить из кусков железа сельскохозяйственные вилы. Сделает их – я возьму несколько штук на плечо и иду менять инструмент на какую-нибудь еду. Иду по деревням – один мужик мне за вилы пол цибарки пшеницы даст. Другой – кукурузы насыплет. Третий кабак принесет. Я все на себя взваливаю и тащу в Таганрог… Но скоро в Таганроге жить все равно стало не на что. И мы поехали в деревню, в село Родионово Неклиновского района.
Оккупация – это не дай бог! Мне, когда немцы сюда пришли, было 11 лет. Они издевались, как хотели, над нами. Про то, что расстреливали и мучили кучу народу, я и говорить не хочу… Очень больно вспоминать.
Все продукты отобрали, оставили нам только сгоревшую пшеницу со словами: «Сами жгли – сами и ешьте теперь!». Заставляли все население работать на полях, почти как в колхозе люди жили. Все, что выращивали – отбирали у нас и увозили неизвестно куда… Картошка, кабак, буряк – если вырастишь в огороде и спрячешь, сохранишь, чтоб не отобрали, – вот и будет тебе вся еда. Иногда макуху есть доводилось. Конину ели, если коней убивало осколками. Иногда и собак ели, если честно. А что делать?
Тетка у меня жила на хуторе Красная Горка. И у нее корова была. А у нас не было коровы. Тетка меня и позвала, когда смогу, прийти, чтоб она молока нам налила. Я взял баллончик и пошел – там всего-то пройти два больших бугра от Родионово до Красной Горки. Я первый бугор прошел, второй начал проходить. А там посадка и дорога рядом. И оттуда из посадки на дорогу танк немецкий выезжает. Увидел, что я иду – и на меня!
Я – в сторону, а немцы – за мной! Из танка пьяные крики: «Партизанен! Партизанен! Ха-ха-ха!» А я – двенадцатилетний пацан с баллончиком, какой я партизан? Бегу вправо – они за мной на танке. Бегу влево – они опять за мной. Натерпелся такого страха! Ведь раздавят смеху ради – и не вздрогнут. Они же пьяные, а я для них – вроде дикой зверушки, охотничьей забавы. Еле-еле смог кустами удрать от них, когда они в сторону повернули. Прибежал к тетке. А те немцы уже там – сидят, отдыхают. Тетка им говорит: «Ганс, какой же это партизан, это мой племянник! Он ко мне за молоком пришел!» А немцы что – им плевать…
Голодный я был все детство. А на работу выходить надо… Отец мой погиб в 1943 году. Когда после освобождения зашли наши и сразу мужиков всех забрали, остались в селе только женщины и дети. Мне тогда едва исполнилось тринадцать…
А работать-то надо! Хлеб выращивать для Родины. Притом, что весь труд был ручным – ничего ведь не осталось из сельхозорудий. Каждое утро на рассвете к нам приходил бригадир и выгонял всех пацанов на работу. Всем «работникам» было 12-13 лет. Одни пололи, другие ухаживали за скотиной, третьи на быках возили воду для полива. И длился этот рабочий день до самой темноты. Иногда и ночью работать приходилось – когда ток делали перед уборочной или еще что. При этом никто не спрашивал нас – ели мы или не ели…
Я до сих пор не могу забыть, как мне сильно хотелось есть. Как мне все детство хотелось есть… Мы с матерью остались вдвоем. Она тоже сутками на работе в колхозе была. Так что дома тоже часто есть бывало нечего. Кукурузу вырастим, намелем – каши сварим. Пустого чаю попьем – и опять на работу…
Дома тоже огород держали. И его тоже надо было сажать, чтоб хоть какое-то питание было – больше ведь неоткуда еды было взять…
Потом, когда мать вышла замуж второй раз, меня забрали в город. Мне семнадцатый год пошел, и военкомат определил меня в ФЗО (фабрично-заводское обучение), учиться на слесаря-монтажника. В Таганроге тоже нас, пацанов, кормили плохо. Утром и вечером – слабенькая пустая похлебка, в обед – борщ с лебедой. И на сутки – 700 грамм хлеба: 200 – утром, 300 в – обед, и 200 – вечером. Хотя, конечно, это лучше, чем в колхозе нам доставалось…

Отучился я в ФЗО шесть месяцев. А после меня взяли на завод. Три года там проработал. А после меня в армию забрали. Попал я в Венгрию. И там, скажу я вам, тоже не очень-то хорошо было… Венграм не слишком нравилось, что мы там находились. Всё – на острие, как говорится. И только после армии стало получше, когда я пошел на завод. Сначала на «Красный Котельщик». Потом – на «Тагмет». Где всю жизнь потом и проработал…

Знали бы вы, как хорошо было простым людям при Советской власти! И как скучаю я за Советским Союзом! За тем отношением, которое было тогда в стране к человеку труда. Каждый год – путевка тебе в санаторий, да еще горящая, да почти бесплатно – только езжай и лечись! И в местные дома отдыха и санатории – в Морской, в Красном Десанте. И на Кавказ, и на Черное море, и в Подмосковье, и в Волгоград – куда угодно. Столько почетных грамот у меня, столько благодарностей…
Сегодня нет такого уже. Обидно, что голодали, воевали, работали и бились мы всю жизнь за социализм, за светлее будущее. А теперь живем при капитализме, как сто лет назад…

Очень обидно за статус детей войны. Супруга у меня официально относится к этой категории. Хотя и меня, труженика тыла, наверное, можно отнести. Ведь мне в начале войны 11 лет было. Вот в «Аргументах и фактах» читаю разъяснение члена центрального совета общероссийской общественной организации «Дети войны» Юрия Капусты: «Законопроект о «детях войны» давно лежит в Госдуме, но, к сожалению, он до сих пор не принят. Поэтому федеральных льгот для людей, чьё детство выпало на военные годы, нет. Данная соцпомощь отдана на откуп местным властям. Региональные законы пока приняты только в 16 субъектах страны. В основном «детям войны» предоставляются ежемесячные выплаты. В Ямало-Ненецком округе это 1 тыс. руб., в Вологодской обл. - 750 руб., Амурской - 720 руб., Белгородской – 702 руб., Ленинградской - 530 руб. и т. д. Некоторые регионы предлагают другую соцпомощь - 50-процентную скидку на соцуслуги, льготы на проезд в общественном транспорте, внеочередной приём в дома-интернаты и другие». В Ростовской области «дети войны», как и во многих других регионах, не получают никаких выплат…

Не знаю даже, доживем ли мы с супругой, дождемся ли – мне уже 88 лет, а ей – 85, когда государство все-таки восстановит справедливость и вспомнит о тех стариках, кто с малолетства хлебнул военного горя, а потом вместе со своими матерями вытаскивал страну из разрухи на своих худеньких и хлипких детских плечах…

Елена Мотыжева

Все статьи

Комментарии пользователей

ОтменитьДобавить комментарий

Ваше имя:
Комментарий:
Написать нам
Оцените уровень дохода вашей семьи

Денег не всегда хватает даже на еду
Денег хватает только на еду
Денег хватает на еду и минимум одежды
Денег хватает на еду, одежду и развлечения
Денег хватает на покупку крупной бытовой техники и путешествия
Денег хватает на покупку автомобиля
Денег хватает на покупку квартиры

Комментировать

Новости

17.08.2018 «Музыка души» на «Покровском Бульваре»
11 августа на «Покровском Бульваре» прошел районный фестиваль-конкурс «Музыка души»
16.08.2018 Серьезное обвинение
Таганроженка обвиняет Неклиновскую летную школу в финансовых махинациях
16.08.2018 «Народная рыбалка-2018»
В Ростовской области пройдёт фестиваль «Народная рыбалка-2018»
16.08.2018 «Голосуем всей семьей»
На выборах 9 сентября юным жителям Ростовской области будут дарить подарки
15.08.2018 В честь освобождения Куйбышевского района
Селу Куйбышево было присвоено звание «Рубеж воинской доблести»
15.08.2018 Один вопрос
В Ростовской области зарегистрирована заявка на референдум за отмену пенсионной реформы
Все новости
Расписание электричек