Розыгрыш
Яндекс.Метрика
Слушать
«FM на Дону»
105.2 FM
Смотреть передачи
ТК ПРИМИУСЬЕ

Горькие воспоминания ребенка войны и труженика тыла

Григорий Иванович Граненко живет в селе Малокирсановке. Ветеран труда, труженик тыла, которому в 1943 году, в момент освобождения района, едва исполнилось 13 лет, согласился рассказать о своем детстве нашим журналистам накануне Дня Победы.

– В начале войны мы жили на Северном поселке в Таганроге. Пока наши отступали – нас немцы бомбили. Когда немцы пришли – нас наши стали бомбить… Особенно ночами доставалось. В темноте кто разберет, куда попало: по немцам или по своим…
Чтоб хоть как-то выжить, когда не было работы, отец стал варить из кусков железа сельскохозяйственные вилы. Сделает их – я возьму несколько штук на плечо и иду менять инструмент на какую-нибудь еду. Иду по деревням – один мужик мне за вилы пол цибарки пшеницы даст. Другой – кукурузы насыплет. Третий кабак принесет. Я все на себя взваливаю и тащу в Таганрог… Но скоро в Таганроге жить все равно стало не на что. И мы поехали в деревню, в село Родионово Неклиновского района.
Оккупация – это не дай бог! Мне, когда немцы сюда пришли, было 11 лет. Они издевались, как хотели, над нами. Про то, что расстреливали и мучили кучу народу, я и говорить не хочу… Очень больно вспоминать.
Все продукты отобрали, оставили нам только сгоревшую пшеницу со словами: «Сами жгли – сами и ешьте теперь!». Заставляли все население работать на полях, почти как в колхозе люди жили. Все, что выращивали – отбирали у нас и увозили неизвестно куда… Картошка, кабак, буряк – если вырастишь в огороде и спрячешь, сохранишь, чтоб не отобрали, – вот и будет тебе вся еда. Иногда макуху есть доводилось. Конину ели, если коней убивало осколками. Иногда и собак ели, если честно. А что делать?
Тетка у меня жила на хуторе Красная Горка. И у нее корова была. А у нас не было коровы. Тетка меня и позвала, когда смогу, прийти, чтоб она молока нам налила. Я взял баллончик и пошел – там всего-то пройти два больших бугра от Родионово до Красной Горки. Я первый бугор прошел, второй начал проходить. А там посадка и дорога рядом. И оттуда из посадки на дорогу танк немецкий выезжает. Увидел, что я иду – и на меня!
Я – в сторону, а немцы – за мной! Из танка пьяные крики: «Партизанен! Партизанен! Ха-ха-ха!» А я – двенадцатилетний пацан с баллончиком, какой я партизан? Бегу вправо – они за мной на танке. Бегу влево – они опять за мной. Натерпелся такого страха! Ведь раздавят смеху ради – и не вздрогнут. Они же пьяные, а я для них – вроде дикой зверушки, охотничьей забавы. Еле-еле смог кустами удрать от них, когда они в сторону повернули. Прибежал к тетке. А те немцы уже там – сидят, отдыхают. Тетка им говорит: «Ганс, какой же это партизан, это мой племянник! Он ко мне за молоком пришел!» А немцы что – им плевать…
Голодный я был все детство. А на работу выходить надо… Отец мой погиб в 1943 году. Когда после освобождения зашли наши и сразу мужиков всех забрали, остались в селе только женщины и дети. Мне тогда едва исполнилось тринадцать…
А работать-то надо! Хлеб выращивать для Родины. Притом, что весь труд был ручным – ничего ведь не осталось из сельхозорудий. Каждое утро на рассвете к нам приходил бригадир и выгонял всех пацанов на работу. Всем «работникам» было 12-13 лет. Одни пололи, другие ухаживали за скотиной, третьи на быках возили воду для полива. И длился этот рабочий день до самой темноты. Иногда и ночью работать приходилось – когда ток делали перед уборочной или еще что. При этом никто не спрашивал нас – ели мы или не ели…
Я до сих пор не могу забыть, как мне сильно хотелось есть. Как мне все детство хотелось есть… Мы с матерью остались вдвоем. Она тоже сутками на работе в колхозе была. Так что дома тоже часто есть бывало нечего. Кукурузу вырастим, намелем – каши сварим. Пустого чаю попьем – и опять на работу…
Дома тоже огород держали. И его тоже надо было сажать, чтоб хоть какое-то питание было – больше ведь неоткуда еды было взять…
Потом, когда мать вышла замуж второй раз, меня забрали в город. Мне семнадцатый год пошел, и военкомат определил меня в ФЗО (фабрично-заводское обучение), учиться на слесаря-монтажника. В Таганроге тоже нас, пацанов, кормили плохо. Утром и вечером – слабенькая пустая похлебка, в обед – борщ с лебедой. И на сутки – 700 грамм хлеба: 200 – утром, 300 в – обед, и 200 – вечером. Хотя, конечно, это лучше, чем в колхозе нам доставалось…

Отучился я в ФЗО шесть месяцев. А после меня взяли на завод. Три года там проработал. А после меня в армию забрали. Попал я в Венгрию. И там, скажу я вам, тоже не очень-то хорошо было… Венграм не слишком нравилось, что мы там находились. Всё – на острие, как говорится. И только после армии стало получше, когда я пошел на завод. Сначала на «Красный Котельщик». Потом – на «Тагмет». Где всю жизнь потом и проработал…

Знали бы вы, как хорошо было простым людям при Советской власти! И как скучаю я за Советским Союзом! За тем отношением, которое было тогда в стране к человеку труда. Каждый год – путевка тебе в санаторий, да еще горящая, да почти бесплатно – только езжай и лечись! И в местные дома отдыха и санатории – в Морской, в Красном Десанте. И на Кавказ, и на Черное море, и в Подмосковье, и в Волгоград – куда угодно. Столько почетных грамот у меня, столько благодарностей…
Сегодня нет такого уже. Обидно, что голодали, воевали, работали и бились мы всю жизнь за социализм, за светлее будущее. А теперь живем при капитализме, как сто лет назад…

Очень обидно за статус детей войны. Супруга у меня официально относится к этой категории. Хотя и меня, труженика тыла, наверное, можно отнести. Ведь мне в начале войны 11 лет было. Вот в «Аргументах и фактах» читаю разъяснение члена центрального совета общероссийской общественной организации «Дети войны» Юрия Капусты: «Законопроект о «детях войны» давно лежит в Госдуме, но, к сожалению, он до сих пор не принят. Поэтому федеральных льгот для людей, чьё детство выпало на военные годы, нет. Данная соцпомощь отдана на откуп местным властям. Региональные законы пока приняты только в 16 субъектах страны. В основном «детям войны» предоставляются ежемесячные выплаты. В Ямало-Ненецком округе это 1 тыс. руб., в Вологодской обл. - 750 руб., Амурской - 720 руб., Белгородской – 702 руб., Ленинградской - 530 руб. и т. д. Некоторые регионы предлагают другую соцпомощь - 50-процентную скидку на соцуслуги, льготы на проезд в общественном транспорте, внеочередной приём в дома-интернаты и другие». В Ростовской области «дети войны», как и во многих других регионах, не получают никаких выплат…

Не знаю даже, доживем ли мы с супругой, дождемся ли – мне уже 88 лет, а ей – 85, когда государство все-таки восстановит справедливость и вспомнит о тех стариках, кто с малолетства хлебнул военного горя, а потом вместе со своими матерями вытаскивал страну из разрухи на своих худеньких и хлипких детских плечах…

Елена Мотыжева

Все статьи

Комментарии пользователей

ОтменитьДобавить комментарий

Ваше имя:
Комментарий:
Написать нам
Какой вид рекламы вас больше всего раздражает?

Наружная реклама (на плакатах, фасадах зданий)
Реклама на радио
Реклама на ТВ
Промо-акции (раздача листовок в общественных местах)
Интернет-реклама (баннерная, спам)
Косвенная реклама (упоминание товара в статьях, интервью, кинофильмах)
Никакая, спокойно отношусь к рекламе

Комментировать

Новости

18.01.2019 «Святочный переполох»
Со спектакля под таким названием начался год Театра в Самбекском ДК.
18.01.2019 А тротуары нам почистят инопланетяне…
Покровчане жалуются на состояние своих тротуаров и дорог в зимний период.
18.01.2019 Ну, хоть живы остались
В Неклиновском районе накануне, 17 января, случился пожар, в ходе которого пострадали люди.
18.01.2019 Историческая экскурсия
Ученики Большекрепинской средней школы побывали в интерактивном музее "Россия - Моя История"
17.01.2019 Сало вне закона
О возврате подконтрольного груза без документов на территорию Украины
17.01.2019 Новогодний калейдоскоп
Основная череда новогодних праздников осталась позади, но настроение ещё новогоднее, ведь до самого Крещения будут продолжаться Святки.
Все новости
Расписание электричек