Яндекс.Метрика
Слушать
«FM на Дону»
105.2 FM
Смотреть передачи
ТК ПРИМИУСЬЕ

Будущее Донбасса, или Коли закінчується війна?

В конце марта нынешнего года на Родину, в Россию вернулся завершивший свою миссию сотрудник ОБСЕ на территории Донбасса, житель Неклиновского района Виктор Николаевич Демин – полковник милиции в отставке.

Виктор Николаевич любезно согласился дать интервью «Деловому Миусу» и рассказать нашим корреспондентам не только о том, что, с точки зрения независимого наблюдателя, творится в зоне конфликта по обеим сторонам фронта, но и каковы дальнейшие перспективы происходящих на территории Украины событий.

 

Журналистика одной стороны

– Что меня больше всего напрягало все это время, а я проработал в зоне конфликта с декабря 2014-го по март 2018-го – это полуправда, которую часто выдавали и выдают СМИ с обеих сторон. Может, помните, в начале января этого года были организованы беспорядки в Киево-Печерской лавре? Киевляне тогда ходили с куклами и кричали, что-то вроде того, что все священники – это переодетые агенты ФСБ. А 10 января на Донбассе я встречался с митрополитом Горловским и Славянским Митрофаном – очень порядочным, умным и образованным человеком. И я попросил его прокомментировать случившееся в Киеве. Началом волнений, напомню, послужили события в Запорожье: во дворе многоквартирного дома гулял двухлетний ребенок с отцом. В это время из окна выпрыгнул молодой человек, находящийся в состоянии наркотического опьянения. И при падении этот наркоман своим телом убил невинного ребенка. Отец обратился в ближайший к дому храм, чтобы ребенка отпели по христианскому обряду. Священник спросил, где именно крестили ребенка и выяснил, что тот храм принадлежит Киевскому патриархату, а не Московскому. И отказался отпевать ребенка. Отец мальчика обратился в Киево-Печерскую лавру, где священнослужитель, узнав, что храм, где крестили мальчика, не относится к Московскому патриархату, тоже отказался отпевать ребенка. После этого в Киеве начались беспорядки.

И вот Митрофан мне сказал: «Когда в небе над Донбассом случилась трагедия с рейсом «Боинга» МН-17, я отпевал всех погибших в авиакатастрофе людей. Я зачитывал их имена по списку летевших в самолете, и стопроцентно могу утверждать, что многие из погибших вообще не принадлежали ни к одной из ветвей христианства. Я не знаю, были ли погибшие иудеями, буддистами, мусульманами или людьми еще какой-то веры – их имена были очень трудно произносимыми. Но я все равно прочел над ними молитву. Потому я думаю, что отказываться отпевать невинного ребенка – это ошибка. Ребенок не виноват, и его родители тоже не виноваты, что они не знали, в каком именно храме проводили обряд крещения... Родители могли и не знать всех наших внутри церковных проблем. А вот священник был обязан исполнить свой долг и сделать для души ребенка все необходимое…». К сожалению, когда наши журналисты показывали все происходящее в Киеве, никто из них не упомянул, что было причиной тех волнений. И почему рассерженные киевляне держали в руках кукол, символизирующих невинного двухлетнего ребенка…

Что меня еще возмущало и возмущает – это однобокое представление большинства журналистов о войне. Ладно, украинские журналисты всегда говорят, что «с той стороны на Донбассе гибнут исключительно террористы и сепаратисты». Но и наши СМИ почему-то частенько считают, что на войне «с той стороны» гибнут только украинские солдаты или боевики запрещенных в России организаций. Недавно смотрел «60 минут», куда Ольга Скобеева и Евгений Попов пригласили мэра Горловки Ивана Приходько, он тоже утверждал, что ни один мирный гражданин Украины не пострадал от обстрелов ополчения. Как человек, который регулярно бывал с обеих сторон фронта, я свидетельствую: мирные люди гибнут одинаково и с той, и с другой стороны! И дети гибнут одинаково – и с той, и с другой стороны! Как раз в момент передачи с мэром Горловки я был в обстрелянной со стороны ДНР деревне Курдюмовка, где 10-летнему мальчику, который делал уроки за столом в своей комнате, в висок попал осколок от разорвавшегося снаряда. Мальчик как сидел, так и упал, залив тетрадку своей кровью…

Безусловно, это не ДНР и не ЛНР развязали эту страшную войну, и не они в ней виновны. Виновно правительство Украины, виновен лично товарищ Турчинов. Но, как бы нам всем не хотелось верить во что-то иное, в войне, особенно в гражданской войне, не бывает, чтоб одни были совершенно святые, а другие – грешники. В гражданской войне кровь мирных граждан, никогда не прикасавшихся к оружию, льется всегда, и, увы, всегда льется с обеих сторон…

И конечно, народ повсюду очень возбужден и разозлен, нервы у всех на пределе. Потому что никакие перемирия, ни одно из объявленных, не соблюдались и не соблюдаются. Огонь идет постоянно! Не украинские ВСУ, а запрещенный в России «Правый сектор», даже зная, что убивает мирных жителей, а не бойцов ополчения, специально продолжает обстрелы. В хуторе Зайцево на одном из домов была повреждена крыша – осколками побило шифер. Отцу было 45 лет, сыну – 20. Они вдвоем полезли наверх своего дома, будучи одеты в простую гражданскую одежду, начали заменять шифер. И профессионал-снайпер с украинской стороны в течение 30 секунд сделал два выстрела. Отец и сын вдвоем мгновенно упали вниз. А снайпер, который их убил, прекрасно видел, что это – никакие не ополченцы, а мирные люди, которые просто пытались отремонтировать свой дом…

 

Коли закінчується війна?

С 7 мая 2015 года на всех блок-постах украинских вооруженных сил я «размовлял» только на украинской мове. В тот день на блок-посте города Дзержинска, сейчас это Торецк, нашу машину остановили и начали проверять документы. Я был за рулем. Открываю дверь и говорю подошедшему украинскому солдату, примерно  лет пятидесяти: «Добрый день!» В ответ раздается: «Ты дывы – москалык!» И ко мне идет сослуживец проверяющего документы, некто Грицко. Идет в совершенно невменяемом состоянии, как змея эфа по пустыне. Снимает АКМ с предохранителя, причем, сразу переводит его на второе положение – автоматический огонь, досылает патрон в патронник и направляет автомат ко мне в живот. Расстояние от моего тела до дула – примерно 20 сантиметров. Грицко стоит, глаза абсолютно безумные, от препаратов и водки его кидает из стороны в сторону, и он держит при этом палец на спусковом крючке. А я сижу в машине и думаю, что если сейчас комар или муха какая-нибудь сядет ему на лицо – он инстинктивно дернется, и у меня в животе будет три-пять пуль минимум. Значит, ни один врач, даже самый лучший, меня не заштопает. Спасла меня переводчица, гражданка Украины, которая сидела рядом со мной на пассажирском сидении и заговорила на прекрасной украинской мове: «Хлопцы, це наш москалык. Вин працюэ в ОБСЕ. Вин проты нас нэ воюэ. Вин – за ОБСЕ». И прочее, прочее, прочее… Постепенно Грицко отвел автомат и отошел в сторону, а мы продолжили движение. Так что на украинских блок-постах после, даже когда я говорил: «Доброго ранку!», а мне отвечали на русском: «Доброе утро!», я все равно продолжал говорить на «мове»…

Там же, в Торецке, мои товарищи пошли общаться с цыганской диаспорой, представители которой помогали своим соплеменникам перебираться на правительственную территорию. Я остался в машине, сижу, читаю книгу. Вдруг раздается стук в стекло с пассажирской стороны. Гляжу – там стоят трое украинских военных и жестами приглашают меня выйти. Я вышел. Подполковник, майор и сержант – погоны висят на груди на НАТОвский манер. Подполковник меня спрашивает: «Вы хоть немножко по-русски разговариваете?» Я отвечаю: «Ну, попробую ответить без акцента». Он удивляется: «Вы откуда?» Я: «Если по-вашему – «представитель страны-агрессора». А так – ваш сосед из Ростовской области». Они, услышав это, мне хором и говорят: «Когда война закончится?»

Я отвечаю: «Ребята, чтобы закончилась война, надо разговаривать напрямую с теми, кого вы сегодня считаете террористами и сепаратистами. Без прямых переговоров война не закончится никогда. Как вы думаете, в России очень любили Масхадова?» Сержант мне: «Хто це такий?» Я отвечаю: «Это такой чеченский Захарченко». И продолжаю: «Нам Масхадов тоже не нравился. Но в 1996 году наш секретарь Совбеза генерал Лебедь, а по вашему – Турчинов, поехал в Ханкалу и заключил с Масхадовым мирный договор. Стрельба сразу прекратилась, с обеих сторон. И, если бы террорист Басаев потом не пошел на Дагестан и не совершил там все свои злодеяния, второй чеченской войны не было бы. Так что, хочется вам или не хочется – вам надо напрямую разговаривать с Захарченко. И тогда прекратится война». Тут сержант лезет в карман, достает горсть леденцов и отдает мне со словами: «Перший раз в житти даю москалю цукерки – але москаль правду каже». И оба офицера с ним согласились…

 

Есть ли россияне на Донбассе?

По поводу истерии со стороны украинских СМИ о том, что на Донбассе воюют регулярные части российских вооруженных сил. Лично я больше чем за три года пребывания на Донбассе не видел ни одной российской части. Хотя однажды мне «повезло» встретиться на территории республик с гражданином России, показавшим мне свой паспорт. Выяснилось, что парень из Дагестана, зовут Беслан. Я спрашиваю, по какой причине он оказался на Донбассе. Беслан рассказал, что его родители, чтобы выдать замуж трех его сестер, взяли кредит три миллиона, а он теперь его здесь отрабатывает. Я удивился: «Учитывая, какие здесь зарплаты и как здесь бедно живут люди, каким образом ты отрабатываешь тут кредит в три миллиона?» Он отвечает: «Ну, не только же воевать! Можно же привезти сюда из России сигареты или перегнать угнанные автомобили. А здесь эти автомобили после перепродажи никто никогда не найдет, никаких баз данных здесь все равно нет. Так что свой долг я скоро отработаю – и тогда уеду домой». Разговаривая с этим «соотечественником», я не стал представляться, что я – полковник милиции, пусть и в отставке. А то, что этот парень мне рассказывает, называется «оперативная информация».

Еще один интересный случай на эту же тему. Однажды я, как русскоговорящий, получил спецзадание ОБСЕ: в личной беседе с ополченцами выяснить, сколько у них воюет добровольцев из России. Меня послали в Горловку. И я начал выяснять на блок-посте, есть ли среди ополченцев русские. Мне ответили, что русских нет. Зато, сказали, есть американец, позывной «Техас». Я говорю: «А ну, зовите его сюда!» И поворачиваюсь к медику, который с нами поехал – американцу Джейсону: «Сейчас сюда придет твой соотечественник!». У Джейсона просто челюсть отпала, когда вместо найденных русских добровольцев к нам вышел доброволец американский. Житель штата Мичиган, воюющий на стороне ДНР. Джейсон с ним минут тридцать потом общался – выяснял подробности…

 

Про лечение на Родине

С Донбасса я досрочно уехал 13 января нынешнего года, потому что после переохлаждения очень сильно заболел, подхватив вирусную инфекцию. У меня воспалились глаза, сильно отекло лицо, я едва видел. Несмотря на назначенное украинскими врачами лечение, лучше мне не становилось, и я решил, что если я не уеду домой, в Россию, хотя бы на такси, то совершенно ослепну. За пятьсот евро таксист согласился отвезти меня в Ростовскую область. На украинской границе вокруг меня собрались все пограничники смены, потому что они не могли определить по фотографии на моем паспорте и на дипломатической карточке, что я – именно тот, за кого себя выдаю. Спорили и крутили мои документы до тех пор, пока я им не сказал: «Ребята, вообще эта болячка заразная. Не дай бог, на вас перекинется». И всех стразу как ветром сдуло – берите документы, везите свою инфекцию в Россию!

Скоро я был дома. Но оказалось, что Неклиновская районная больница закрыта на ремонт. Отправили меня в Таганрог, в инфекционное отделение пятой больницы. Когда я зашел в это отделение, то понял, что там я еще больше инфекций нахватаюсь. Потому я отказался от госпитализации, а в скорости по совету своего невропатолога отправился на МРТ. Опять же, в Таганрог. Сделали МРТ, лежу. Смотрю – все врачи и медсестры забегали и кинулись вызывать «скорую». Оказалось, что, судя по показаниям МРТ, у меня уже было три инсульта, которые я перенес «на ногах», а четвертый начался прямо сейчас, во время процедуры. Приехала «скорая» – мне поставили капельницу, и на носилках, раздетым до пояса, так как мне сначала делали МРТ, а потом еще и кардиограмму, вынесли из центра на мороз. Жена побежала следом, едва успев прикрыть меня курткой…

Привезли в БСМП. Выходит дежурный врач и спрашивает: «Встать можете?» Я встаю, держа капельницу в руках: «Могу». Он мне: «Я вам так скажу: наша больница – не резиновая. Вы в Неклиновском районе прописаны – вот и езжайте в свою ЦРБ!» Я говорю: «Она же на ремонте!» Он мне: «Тогда пусть ваши врачи свои ставки отдают нам – и мы будем принимать больных из Неклиновского района. А пока – до свидания!» Я спрашиваю: «А капельницу мне здесь хоть кто-нибудь снимет? Или мне с капельницей в Неклиновский район ехать?» Он: «Капельницу снимем».

Я поехал домой. Пришел к врачу в поликлинику. Врач посмотрела результаты МРТ и говорит: «Виктор Николаевич! Я обязана сейчас вызвать «скорую» и организовать, чтобы прямо из моего кабинета Вас повезли в БСМП Таганрога, туда, откуда Вас два часа назад выгнали». Я отвечаю: «А смысл опять туда ехать? Меня же опять выгонят! Лучше дайте мне в областную больницу направление!» Она: «Я не могу дать Вам направление на Ростов, потому что сейчас их в областную больницу нам дает только Таганрог». Я: «Тогда есть другой выход. Ростовский госпиталь МВД – я заслужил, у меня тридцать лет стажа. Лягу туда». Она: «Если Вас там примут и окажут всю необходимую помощь – езжайте туда». Я звоню начальнику медицинской службы главного управления МВД по Ростовской области. Представился, рассказал, что я полковник милиции в отставке, что у меня вот такая ситуация в пятницу вечером, накануне выходных. Он мне: «Виктор Николаевич, Вы до понедельника продержитесь? Вам нужен врач-невролог. А у меня сегодня на вечер в госпитале дежурит только врач-терапевт. Завтра – врач-хирург. А в воскресенье – врач-гинеколог. В понедельник выйдет невролог. Приезжайте прямо с утра – мы Вас госпитализируем». В итоге наш врач расписала мне лечение. Девочки-медсестры из Неклиновского стационара ходили все выходные ко мне на дом, ставили капельницы и делали уколы. А в понедельник я лег в госпиталь МВД, и там со мной стали носиться, как с писаной торбой – сделали все необходимые процедуры и обследования. По моему званию мне оказался положен двухместный полулюкс с ванной, туалетом и холодильником. Все остальные палаты в госпитале на 4-5 человек, а «условия» – в коридоре. Учитывая, что мой напарник приходил на дневной стационар, я вообще лежал в палате как король, один…

Дмитрий Иловайский

(Окончание в следующем номере)

Все статьи

Комментарии пользователей

Алексей 09 май 2018 в 13:29 # Ответить
new comment
Молодец Полковник! Давно не читал такого правдивого описания событий. И привет БСМП Таганрога. Ждем окончания.

ОтменитьДобавить комментарий

Ваше имя:
Комментарий:
Написать нам
Доставляет ли вам неудобство личное подсобное хозяйство соседей?

Да
Нет
У моих соседей нет ЛПХ

Комментировать

Новости

21.05.2018 Планёрное совещание
21 мая глава Администрации М-Курганского района Александр Рудковский провёл очередное планёрное совещание
18.05.2018 Это наш долг
В с.Покровском пытаются поднять затонувший советский танк
18.05.2018 В 4 раза
Налог на имущество граждан в Ростовской области начиная с 2019 года вырастет в 4 раза.
18.05.2018 Онлайн-кассы - с июля
Предприниматели и юрлица обязаны использовать онлайн-кассы с июля
18.05.2018 Казаки, разведчики и стрелковая галерея:
...что появится на «Самбекских высотах»
17.05.2018 «Писал под давлением»:
...подозреваемый в отравлении сотрудников ТАНТК Бериева отказался от показаний
Все новости
Расписание электричек