Яндекс.Метрика
Слушать
«FM на Дону»
105.2 FM
Смотреть передачи
ТК ПРИМИУСЬЕ

Будущее Донбасса, или Коли закінчується війна? Часть 2

Окончание интервью (начало в номере 18 «ДМ») завершившего свою миссию сотрудника ОБСЕ на территории Донбасса, жителя Неклиновского района Виктора Николаевича Демина – полковника милиции в отставке.

 

За что ненавидят ОБСЕ

– Все знают, что отношение к ОБСЕ на Донбассе чаще всего плохое. На правительственной территории я, русский «ОБСЕшник», где бы ни оказался – «шпион Путина». Не только для военных – абсолютно для всех мирных жителей. Зато на территории ДНР – я «шпион Порошенко». Даже несмотря на то, что я – из Ростовской области и русский. Все равно, я – «шпион Порошенко». Причем в том, что я шпион, все уверены на 250 процентов! Основная претензия к нам населения в том, что ОБСЕ не прекращает эту войну. Но ОБСЕ как раз и не в силах ее прекратить! ОБСЕ – это всего лишь организация независимых НАБЛЮДАТЕЛЕЙ. Наблюдатели сообщают все, что видят в зоне конфликта, в свою штаб-квартиру в Вене. Где, как в ООН Василий Небензя, у России есть свой представитель – Александр Лукашевич. Наблюдателями ОБСЕ в итоге, информируются о том, что происходит на Донбассе, все постоянные представители всех 57 стран, входящих в ОБСЕ. И все страны, входящие в ОБСЕ, через своих постоянных представителей имеют независимое мнение международной организации, чтобы мочь ориентироваться по нему о том, как им действовать на международной арене по тому или иному вопросу. Но людям, которых каждый день обстреливают и которые живут в голоде и холоде, все это не расскажешь. Цены на некоторые продукты в прифронтовой полосе ДНР в два-три раза выше, чем в России. А зарплата, которая считается очень хорошей – пять тысяч. «Требуется врач-педиатр, с опытом работы. Зарплата 5000 рублей» – это из объявления в местной газете «Кочегарка». Пенсия по старости – 2000 рублей. Выжить на такую пенсию просто невозможно! Одна бабушка схватила меня за куртку и стала трясти: «Скажи, ОБСЕ, как я могу выжить на 2000 рублей? Как мне жить, скажи! Вы что, издеваетесь над нами здесь?» Я ей: «Бабушка, родненькая! Ну не я же, и не ОБСЕ устанавливали Вам пенсию! Задайте этот вопрос Захарченко, Пушилину, еще кто там у Вас есть!»

Еще один случай. На блок-посту в районе Горловки огромная очередь на территорию Украины. Машины и пешеходы – очередь практически не движется. И переводчица пошла вместе с моим коллегой опрашивать водителей, а я остался у машины с Юдит – венгеркой. И она мне говорит: «Виктор, ты понимаешь по-русски, пойдем, опросим пешеходов, долго ли они здесь стоят, куда идут и почему». Подходим к пожилой женщине, спрашиваем ее. А она начинает махать на нас руками и орать матом. Почему? Потому что мы в форме ОБСЕ, а ОБСЕ все ненавидят. Юдит меня спрашивает: «Что говорит эта женщина?» Я отвечаю: «Она ругает ОБСЕ» (что ругает, было видно и без перевода). Юдит: «Нет, Виктор, переведи мне каждое слово, которое она говорит. Я хочу понять, что ее не устраивает в работе ОБСЕ». Я: «Ты уверена, что хочешь это услышать дословно? Это очень неприятно». Она: «Я уверена, переводи дословно». Я говорю: «Ну, хорошо. Перевожу: ты и я, мы порознь и мы вместе, занимаемся оральным сексом с президентом Украины Порошенко и оба испытываем от этого удовольствие». Юдит – а она у нас в миссии была «gender focal point» – консультант по вопросам равноправия полов, – вспыхнула: «Ты неправильно переводишь. Эта женщина не могла такое сказать!» Я отвечаю: «Вон идет переводчик, попроси, тебе переведут тоже самое. Потому что именно это дословно та женщина и сказала».

 

Еще про ОБСЕ

Для людей Донбасса по обе стороны фронта, ОБСЕ – это манна небесная. ОБСЕ должно дать украинским военным команду немедленно прекратить огонь. ОБСЕ должно прекратить эту войну прямо сейчас. ОБСЕ должно отремонтировать все разрушенные дома. ОБСЕ должно взять в свои руки власть на Украине и на Донбассе и сделать так, чтобы все, наконец, вздохнули свободно. Это притом, что задача ОБСЕ – всего лишь независимое наблюдение за всем, что происходит в зоне конфликта и доклад об этом в свою штаб-квартиру! Как бы нам не было жалко простых людей, как бы ни было больно от увиденного – у нас у самих уже нет этих нервов – мы ничего не можем сделать из того, чего от нас ждут простые люди…

Вот рядовой, каждодневный случай. 2016 год, июнь. Горловка, улица Егорова, 38. Ночной обстрел. «Сто двадцатая» мина прилетела в час ночи в этот дом, где убила спящего в одних трусах на диване мужчину. Сретенцев Александр Алексеевич, 1961 года рождения, шахтер на пенсии. А мы выезжаем на такие обстрелы, чтобы по воронкам определять, что и с какой стороны прилетело. Тем более, воронки от «восемьдесят второй» мины и от мины «сто двадцатой» легко отличить. Во дворе обстрелянного дома собрались соседи и брат покойного. Когда осколок попал покойному в сердце, у него открылись глаза. Я его брату говорю: «Закройте ему глаза – это ведь не по-христиански – покойнику с открытыми глазами лежать». Он: «Вот вы вначале все зафиксируйте, а потом я ему и закрою». В это момент стоит женщина-соседка: «Что вы тут вокруг одного трупа суетитесь – пойдемте, я вам 18 трупов покажу!» Мы: «Где?» Она: «Да тут, у меня, через два дома!» Приходим: там лежат 18 подращенных цыплят, взрывной волной их побило. Я говорю: «Женщина, цыплят все равно не вернуть. Можно ж лапшу сварить, пока не испортились, чего ж вы их не ощипали?» Она: «Вот вы сначала все зафиксируйте, что эти гады сделали, а потом я ощипаю».

Еще один случай. В районе Светлодарска, это украинская сторона, есть село Семигорье. В этом селе мы увидели машину МЧС возле одного дома и остановились. Со двора тут же выскочил старый дед и закричал: «ОБСЕ? А ну, пошли ко мне! Это что за безобразие!?» Оказалось, к деду через крышу в дом прилетел снаряд 152-го калибра, попал прямо в зал и не взорвался. А в зале у деда стенка, диван и ковер. И посредине комнаты в деревянном полу торчит этот снаряд. Могу ошибаться, но, по-моему, в нем больше пяти килограммов тротила. Старик вызвал украинский МЧС. Те посмотрели и говорят: «Дед, снаряд на боевом взводе, трогать его нельзя. Единственное, что можно сделать – подложить тротиловую шашку и взорвать. Но от твоего дома останется ровная площадка». Дед говорит: «Идите на фиг отсюда, спасатели! Раз нельзя извлечь, я буду с этим снарядом жить. Он мне не мешает, я его трогать не буду». МЧС требует: «Тогда пиши отказ от разминирования!» Дед: «Какое ж это разминирование – где я после вашего разминирования буду жить?» В общем, дед позвал ОБСЕ, чтобы ОБСЕ заставило МЧСников все-таки вытащить снаряд из пола и увезти его куда-нибудь подальше. Я подошел к этому снаряду – посмотреть, почему он не взорвался. На нем стояло: «март 1979 года».

 

Экономика военного времени

Экономики, как таковой, на Донбассе во многих прифронтовых населенных пунктах просто нет, вся инфраструктура полностью уничтожена. В Донецке посреди города очень чисто, все очень красиво. Обстрелами не повреждено. Окраины же содержат явные свидетельства войны…

Возле Краматорска на украинской стороне есть деревня Семеновка. Там тоже – ни одного целого дома, настоящий Сталинград! Там был до войны психоневрологической диспансер, который по очереди обещали восстановить Яценюк и Порошенко, но здание так и стоит уничтоженным. А по двору шагу нельзя ступить, потому что вся земля нашпигована неразорвавшимися минами и снарядами. Завхоз этого диспансера за пол-литра договаривается с трактористом «Водоканала» и они вместе выкапывают эти мины и снаряды, потому что это больше никому не нужно…

Вообще на Донбассе в прифронтовой зоне – просто ужасающая нищета. В пятиэтажках, где из-за обстрелов разморожено отопление, люди устанавливают буржуйки, чтобы топить их. Причем, такая ситуация и там, где сейчас нет боевых действий, даже на правительственной стороне, например, в Краматорске. Централизованное отопление однокомнатной квартиры стоит там 850 гривен в месяц. А пенсия минимальная – 950 гривен, средняя – 1200. То есть пенсионер просто не выживет. Так что многие люди отапливаются буржуйками. На территории ДНР расходы на отопление копеечные, в сравнении с украинскими, – где-то рублей 200. Но у них и зарплаты совсем маленькие. Так что и с этой стороны люди с трудом выживают. Многие – почти на грани голода…

 

Про будущее Донбасса

Все мои соседи и знакомые, когда я вернулся, начали меня спрашивать, будет ли война с Украиной на нашей территории, нападет ли она на нас, как обещает. Думаю, 99,9% – что такой войны не будет. Какие бы безбашенными не были украинские военные – они не самоубийцы и понимают, что с Россией связываться не стоит. Не столько потому, что мы – ядерная держава, сколько потому, что вооружение и мощь российской армии не сравнится с мощью украинской. А вот гражданская война будет длиться, если не случится чего-то непредвиденного, еще очень и очень долго, конца и края ей не видно. Эта война разделила, разодрала по живому семьи. Я лично знаю два таких случая, когда братья из одной семьи воевали – один на стороне ополчения, а другой – на стороне правительственных войск. Были и случаи, когда на одной стороне воюет отец, а на другой – сын…

При этом в школах ДНР, где я был, например, проводятся уроки украинского языка. В отличие от уроков русского языка на украинской территории. Проводятся в школах ДНР и ЛНР и недели украинской культуры, украинской песни. Нет в республиках ненависти к украинскому народу. Но, тем не менее, свое будущее русский Донбасс и его люди видят исключительно с Россией. Несмотря на всю боль и все трагедии, большинство людей, все-таки, ждет и надеется, что Россия им поможет. Что она не бросит их. Что она спасет их от уничтожения. Что они обязательно когда-нибудь войдут в состав России…

А на украинской, правительственной стороне, в будущем Донбасса и дончан видят концлагеря. Правда, их там называют «фильтрационными лагерями». В этих концлагерях после прихода на территорию непризнанных республик, как планируется, будет собрано все население, которое хотя бы в какой-то степени сотрудничало с ДНР или ЛНР, даже если эти люди работали простыми дворниками. И все эти дончане будут осуждены по статьям «Измена Родине», «Терроризм» и «Сепаратизм» и посажены на сроки от 15 и более лет. Перебрать в этих лагерях планируют абсолютно всех дончан, по одному человеку, выискав, кто и в чем виноват перед Украиной…

 

Что творится в сердцах украинцев

Если честно, я не могу слышать, как наши чиновники иногда рассуждают о том, что Украина – это чуть ли не дружественное по отношению к России государство. И что на самом деле украинский народ прекрасно относится к российскому народу, и только украинская власть Россию ненавидит. Мне всегда хочется спросить этих наших чиновников: «Вы когда последний раз были на Украине? И когда последний раз общались с представителями простого украинского народа?» А я общался! И я вам скажу: там ненависть к нам в результате произошедшего и обработки СМИ за четыре года просто запредельная! Классический пример: забытая богом деревня в 150 километрах от фронта. Там никогда не было никаких ДНРовцев, не было никаких обстрелов. Но тамошняя простая бабушка вынесла мне весь мозг: «Это вы, россияне, сволочи, развязали эту войну! Это вы на нас напали! Это вы лезете нас убивать!» И ей плевать на все мои объяснения, она в ярости едва ли не бросается на меня с кулаками…

Пока доедешь по Украине через Харьков на автобусе до места назначения, либо приедешь харьковским автобусом с Украины в Россию, весь путь будешь слушать сплошные гадости про своего Президента Владимира Путина, про нашу страну, которую он возглавляет. И весь автобус будет ржать, глядя, как в телевизоре какие-то остряки глумятся над нашим первым лицом и откровенно его оскорбляют. Весь автобус будет веселиться, глядя передачу, в которой унижают Россию. Про то, что писали про русский народ украинские СМИ и блогеры после трагедии в «Зимней вишне», я вообще говорить не могу. Там ужас просто, какие ненависть, цинизм и жестокость!

Всяко, конечно, бывает, когда ты на украинской территории. Бывают и нормальные люди, изредка попадаются. Но в большинстве случаев, если местные жители определяют, что ты из России – жди, что к тебе будет самое скотское отношение. Потому, это мое личное впечатление, Украина, как страна, для нас потеряна. И, самое правильное – самим достроить на границе ту стену, которую не достроил Яценюк. Россия все время делает какие-то симметричные и ассиметричные ответы на санкции США. А почему мы не отвечаем на унижения, которым наших граждан подвергают на Украине? Почему не сделаем так, чтобы и граждане Украины тоже въезжали в Россию по нотариально заверенным приглашениям от родственников, с биометрическим загранпаспортом и с обязательным снятием на границе всех отпечатков пальцев, даже если у них дипломатическая неприкосновенность? Разве все въезжающие к нам украинцы априори настроены к России благожелательно? Или граждане Украины не совершают на территории России правонарушений? Но жители того же Львова или Днепра почему-то въезжают в нашу страну по своему внутреннему паспорту, растворяясь в наших городах, и мы понятия потом не имеем, что они у нас делают и чем занимаются. Лично я за то, чтобы относиться к «небратьям» так, как они к нам относятся. По-моему, это справедливо.

 

История с «вышиванкой»

В 2017 году управление кадров ОБСЕ велело, чтобы каждый наблюдатель прошел медицинскую комиссию либо на Украине, либо в родной стране и представил заключение о состоянии здоровья. Я решил, что проще пройти комиссию на территории Украины, в Краматорске, тем более что ОБСЕ оплачивало все необходимые обследования. Пришел на ЭКГ вместе с остальными коллегами без всякой задней мысли потому, что на сердце никогда не жаловался. Там сидит врач, женщина за 40, одета в белый медицинский халатик, по которому вместо пуговичек – вышиванка. И она, увидев мои документы, мне говорит: «Вот Вы мне скажите, у Вас в России, что, своих проблем нет? Какого черта Вы приперлись в Украину? Мало того, что против нас воюете, так еще и в ОБСЕ залезли, шпионить тут на своего Путина!» Я ей отвечаю: «Милая женщина! За мной в очереди – итальянец Паоло Зуччи. Вы ему на итальянском или на английском языке скажете, что он должен сейчас раздеться по пояс и лечь на кушетку? Вы же не разговариваете ни по-английски, ни по-итальянски! И местные бабушки тоже не разговаривают. Вот я с людьми и говорю на русском, а потом перевожу моим иностранным коллегам на английский». Она мне: «Ой, да ладно! Это все лирика! А я вижу, у Вас инфаркт был». Я говорю: «Не знаю, у меня ничего не болело, врача не вызывал. Разве можно инфаркт перенести и не заметить?» Она: «Ну, значит, таким как Вы – можно!» И пишет в заключении про перенесенный инфаркт. Естественно, я этой «вышиваночке» не поверил, слишком уж она ненавидит Россию... Пошел в другой центр, сам оплатил обследование у доктора в простом белом халате без всяких вышиванок. И та врач тоже мне подтвердила, что я перенес инфаркт «на ногах».

Кто знает, как все сложится между нашими странами. Нас русских, можно другим странам ненавидеть, конечно. Обзывать агрессорами и обвинять во всех бедах. Но инфаркта, перенесенного от всего увиденного на Донбассе, кроме как у меня, гражданина России, в Краматорске больше ни у одного наблюдателя ОБСЕ не определили…

Дмитрий Иловайский

Все статьи

Комментарии пользователей

ОтменитьДобавить комментарий

Ваше имя:
Комментарий:
Написать нам
Могли бы вы усыновить или взять под опеку ребенка из детского дома?

Нет, я к этому не готов (-а)
Вряд ли, разве что при каких-то особенных обстоятельствах
Да, мог (-ла) бы, и я об этом иногда думаю
Я уже взял (-а) ребенка

Комментировать

Новости

13.11.2018 Внимание, розыск!
Сотрудники Отдела МВД России по Неклиновскому району устанавливают местонахождение Моисеенко Антона Александровича
13.11.2018 «Тавр» обманывает
Специалисты Роскачества проверили сосиски «Молочные»
13.11.2018 Около двух тысяч
...боеприпасов времен ВОВ нашли в Ростовской области
08.11.2018 Библиотека – площадка диалога национальных литератур
5 ноября в МЦБ с. Покровское состоялся круглый стол
08.11.2018 Кто сломал фонтан?
По поводу акта вандализма Администрация района обратилась с заявлением в полицию
08.11.2018 Цены не многим отличаются от магазинных
3 ноября в райцентре прошла предпраздничная сельскохозяйственная ярмарка.
Все новости
Расписание электричек